Начало Великой Отечественной войны кардинальным образом изменило ситуацию в развитии как страны в целом, так и жизнь отдельных регионов. В планах войны Германии против СССР захвату Кольского полуострова уделялось большое внимание, поскольку гитлеровское командование осознавало стратегическое значение северных морских коммуникаций СССР и Кировской железной дороги. Военные действия на Мурманском направлении в соответствии с дополнениями к плану «Барбаросса» – «Голубой песец» и «Черно-бурая лиса» – должны были в кратчайшие сроки привести к захвату гг. Мурманска и Кандалакши, военно-морских баз Северного флота, прекращению функционирования Кировской железной дороги. К июню 1941 г. немецкое командование сосредоточило в Северной Норвегии и Финской Лапландии значительные силы (более 67 тысяч человек, корабли военно-морской группы «Норд», самолеты 5-го воздушного флота. Войскам противника противостояли значительно меньшие по численности и вооружению части и соединения 14-й армии Ленинградского военного округа (прим. – с начала Великой Отечественной войны – это Северный фронт) под командованием генерал-лейтенанта В.А. Фролова (14-я и 52-я дивизии на Мурманском направлении, 104-я и 122-я — на Кандалакшском, 1-я танковая дивизия), Северного флота (командующий контр-адмирал А.Г. Головко), 1-й смешанной авиационной дивизии. В ходе наступательных действий на Мурманском направлении 29 июня – 20 июля и 8 сентября – 18 октября 1941 г. немецкие войска после упорных боев в районе р. Титовка и р. Западная Лица, сопровождавшихся десантными операциями Северного флота, были остановлены в 60 км к западу от Мурманска. Оборонительные бои на Кандалакшском направлении шли 1–10 июля и с 19 августа до середины октября 1941 г. и также завершились стабилизацией линии фронта на «Верманском рубеже» в 90 км к западу от Кандалакши. В ходе этих боев защитникам Заполярья удалось отстоять основную часть Кольского полуострова, обеспечив свободу действий Северного флота в Баренцевом море, плавание кораблей по Северному морскому пути, возможность морского пути для северных конвоев и функционирование Кировской железной дороги. С осени 1941 г. линия фронта стабилизировалась и, несмотря на отдельные попытки противника путем локальных операций, самой крупной из которых являлась Мурманская наступательная операция весной 1942 г., изменить ее, сохраняла свою конфигурацию вплоть до осени 1944 г. Военное время потребовало огромных мобилизационных усилий не только со стороны регулярной армии, флота, авиации и партизанского движения, но и со стороны тыла, для чего стала необходимой, по крайней мере, частичная перестройка системы управления в сторону ее централизации. Отдаленность региона, плохая связь, занятость центральных властных структур решением общих вопросов заметно усилили самостоятельность в управлении Мурманской области, что привело к возрастанию роли обкома ВПК(б). Одновременно в области появились и особые органы чрезвычайного руководства: Мурманского (председатель — 1-й секретарь ОК ВКП(б) М. И. Старостин) и Кандалакшского (председатель — 1-й секретарь ГК ВКП(б) Г. В. Елисеев), Государственного комитета обороны (с сентября 1942 г.). Практически на протяжении всего периода Великой Отечественной войны в Мурманской области функционировала система совместного партийного и военного руководства, когда представители военного командования участвовали в управлении областью, а партийные лидеры привлекались к решению военных вопросов (например, М. И. Старостин являлся членом военсоветов 14-й армии и Северного флота). Мурманский обком ВКП(б) и Военсовет 14-й армии создали военизированную организацию «Оборонстрой», обеспечившую мобилизацию 33 тысяч жителей Мурманской, Архангельской, Вологодской областей и Карелии на строительство оборонительных сооружений на подступах к г. Мурманску и г. Кандалакше. В августе 1941 г. была образована дивизия народного ополчения (Полярная дивизия). Поскольку Мурманская область стала прифронтовым районом, значительная часть населения (115 тысяч человек) и крупных предприятий была эвакуирована. На 1 августа 1943 г. в области оставались лишь 624 предприятия (колхозы, совхозы, организации и учреждения), на которых работали 43,2 тысяч человек.
С началом Великой Отечественной войны на первый план выдвигались задачи, обеспечивающие максимальную мобилизацию всей страны на борьбу с врагом. В сложных военных условиях менялась и деятельность судов Мурманской области. Изменения коснулись как структуры судебных органов, их полномочий, так и судеб сотрудников судебной системы Мурмана. Ужесточились меры воздействия к проявлениям халатности, расточительства, к нарушителям государственной и трудовой дисциплины. В прифронтовых районах наряду с уже действовавшими военными трибуналами появился целый ряд судов, реорганизованных и преобразованных в военные трибуналы. Система военных трибуналов, согласно Закону «О судоустройстве» от 1938 г., состояла из: 1) военных трибуналов армий, корпусов, иных воинских соединений и военизированных учреждений, рассматривавших дела только в качестве судов первой инстанции; 2) военных трибуналов округов, фронтов и флотов, которые действовали как суды первой, кассационной и надзорной инстанции. К компетенции военных трибуналов относились дела о воинских преступлениях, а также об иных преступлениях, отнесенных законом к их ведению. С 1940 г. военные трибуналы стали рассматривать все уголовные дела о преступлениях военнослужащих. Во время Великой Отечественной войны компетенция военных трибуналов существенно расширилась. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 июня 1941 г. «О военном положении» устанавливалось, что «в изъятие из действующих правил о рассмотрении судами уголовных дел в местностях, объявленных на военном положении, все дела о преступлениях, направленных против обороны, общественного порядка и государственной безопасности, передаются на рассмотрение военных трибуналов». Тогда же было утверждено Положение о военных трибуналах в местностях, объявленных на военном положении, и в районах военных действий. Основная работа военных трибуналов была направлена на борьбу с изменниками Родины, шпионами и диверсантами, а также с дезертирами, паникерами и трусами, распространителями ложных слухов, возбуждающих тревогу среди мирного населения. Дела по законам военного времени слушались в упрощенном порядке, по истечении 24 часов после вручения обвинительного заключения. Приговоры кассационному обжалованию не подлежали и могли быть изменены или отменены лишь в порядке судебного надзора. Приговоры приводились в исполнение немедленно, кассационному обжалованию не подлежали и могли быть отменены или изменены лишь в порядке надзора. Однако о каждом приговоре к высшей мере наказания (расстрелу) военный трибунал, вынесший его, был обязан немедленно сообщать по телеграфу председателю Военной коллегии и Главному военному прокурору. В случае отсутствия в течение 72 часов ответа о приостановлении приговора он приводился в исполнение. В июле – сентябре 1941 г. Президиум Верховного Совета СССР упростил эту процедуру и предоставил право командирам и комиссарам корпусов и дивизий в местностях, объявленных на военном положении, и в районах военных действий утверждать приговоры военных трибуналов «к высшей мере наказания, с немедленным приведением приговоров в исполнение». По Указу Президиума Верховного Совета СССР «Об ответственности за распространение в военное время ложных слухов, возбуждающих тревогу среди населения» от 6 июля 1941 г. лица, виновные в совершении этого преступления, подлежали суду военного трибунала. Президиум Верховного Совета СССР 26 декабря 1941 г. отнес к подсудности военных трибуналов дела о самовольном уходе рабочих и служащих с предприятий военной промышленности. В связи с введением военного положения на транспорте дела обо всех преступлениях, совершенных на транспорте, стали также рассматриваться специальными военными трибуналами. В ноябре 1941 г. совместным приказом Народного Комиссариата юстиции и Прокурора СССР было установлено, что во всех случаях, когда постановлениями Правительства СССР предусмотрена ответственность за то или иное преступление «по законам военного времени», необходимо передавать дела об указанных преступлениях на рассмотрение военных трибуналов с применением порядка рассмотрения дел, установленного «Положением о военных трибуналах в местностях, объявленных на военном положении, и в районах военных действий» от 22 июня 1941 г. В стране возрастает общее число военных трибуналов Красной Армии и Военно-морского флота. Действовали трибуналы в военных соединениях: отдельных бригадах, дивизиях, корпусах, армиях, флотилиях, военно-морских базах и гарнизонах. Это были суды первой инстанции. Высшим звеном были военные трибуналы фронтов, флотов, округов, отдельных армий. Были созданы военные трибуналы НКВД, которые боролись с уклонениями от трудовых мобилизаций, самовольными уходами рабочих и служащих с предприятий военной промышленности, злостными нарушениями правил и распоряжений МПВО, а также другими преступлениями. Все военные трибуналы Красной Армии, ВМФ и НКВД замыкались на Военную коллегию Верховного Суда СССР. В соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 июня 1941 г. в местностях, объявленных на военном положении, линейные суды железных дорог и водных бассейнов с первых же дней войны были реорганизованы в транспортные военные трибуналы. В 1943 г. в связи с введением военного положения на транспорте вся транспортная юстиция СССР была преобразована в военную, а в составе Верховного Суда СССР дополнительно сформированы Военно-железнодорожная и Военно-транспортная коллегии, на которые стали замыкаться военные трибуналы железнодорожного, морского и речного транспорта. Систему военных трибуналов, осуществлявших правосудие в период Великой Отечественной войны составляли: 1) военные трибуналы Красной Армии и Военно-морского флота; 2) военные трибуналы НКВД; 3) военные трибуналы железнодорожного и водного транспорта; 4) военные трибуналы, созданные на базе местных народных судов в силу чрезвычайной обстановки военного времени; 5) военно-полевые суды, образованные при дивизиях действующей армии по Указу Президиума Верховного Совета СССР «О мерах наказания для немецко-фашистских злодеев, виновных в убийствах и истязаниях советского гражданского населения и пленных красноармейцев, для шпионов, изменников Родины из числа советских граждан и для их пособников» от 19 апреля 1943 года. Были созданы военно-полевые суды, которые действовали в составе председателя военного трибунала дивизии, начальника дивизионного отдела контрразведки «Смерш», заместителя командира дивизии по политчасти и прокурора дивизии. Все приговоры военно-полевых судов утверждались командиром дивизии и немедленно приводились в исполнение. Вся система военных трибуналов по-прежнему возглавлялась Верховным Судом СССР. Военная коллегия Верховного Суда СССР действовала в качестве: а) суда первой инстанции по наиболее важным делам особой подсудности; б) кассационной инстанции для военных трибуналов округов, флотов и отдельных армий в местностях, не объявленных на военном положении; в) надзорной инстанции по делам всех военных трибуналов, кроме трибуналов железнодорожных и водных путей сообщения, в отношении которых аналогичные функции выполняли Военно-железнодорожная и Военно-транспортная коллегии Верховного Суда СССР.
Представив краткий обзор изменений в деятельности трибуналов страны, обратимся с страницам истории судебной системы Мурманской области в годы войны. В годы Великой Отечественной войны деятельность военного трибунала Северного флота, возглавляемого военным юристом 1 ранга А.Н. Котылевым и полковником юстиции Б.Н. Огурцовым, отличалась высокой оперативностью и гибкостью в применении закона. Строго карая злостных и опасных преступников, чтобы предостеречь от совершения правонарушений неустойчивых людей, суд в то же время проявлял гуманность при решении судеб тех, кто совершил преступление при стечении неблагоприятных обстоятельств. Судьи проводили по этому поводу широкую праворазъяснительную работу среди личного состава. Нижестоящими по отношению к военному трибуналу флота в годы войны являлись военные трибуналы Мурманской, Беломорской, Печенгской, Новоземельской, Карской, Иоканьгской и Главной военно-морских баз, а также десять военных трибуналов морских оборонительных районов, бригад и других соединений. За время существования военного трибунала его возглавляли военный юрист 1 ранга Д.Ф. Данченко (1934–1938 гг.), военный юрист 3 ранга В.И. Чувеш (апрель–декабрь 1938 г.), бригадный военный юрист П.А. Кузнецов (январь 1939 – июль 1940 гг.), полковники юстиции А.Н. Котылев (1940–1944 гг.), Б.Н. Огурцов (1944–1946 гг.).
С историей развития Северного флота неразрывно связана история Полярнинского гарнизонного военного суда. 6 ноября 1934 г. – Управление Северной военной флотилии, корабли отдельного дивизиона подводных лодок и эскадренных миноносцев торжественно перешли в новую военно-морскую базу – с. Полярный. В циркуляре начальника Главного морского штаба ВМФ от 12 ноября 1942 г. № 01066 значится: «1) Расформировать военные трибуналы 12, 63, 254 стрелковых бригад Северного оборонительного района СФ и военный трибунал 82 стрелковой бригады Сухопутной обороны главной базы СФ. 2) Начальнику Организационно-строевого управления ВМФ исключить военные трибуналы из штатов вышеуказанных стрелковых бригад». Председателями Военного трибунала 63 морской стрелковой бригады Северного флота с апреля 1942 г. по октябрь 1942 г. был военный юрист 3 ранга Яков Георгиевич Жердев, а с 3 декабря 1942 г. по 16 декабря 1942 г. — военный юрист 3 ранга Леонид Николаевич Копылов. Председателем Военного трибунала 12 отдельной морской бригады Северного флота с 8 октября 1942 г. по 16 ноября 1942 г. уже упомянутый Я.Г. Жердев. Председателем Военного трибунала 82 морской стрелковой бригады Северного флота 3 декабря 1942 г. был военный юрист Петр Федорович Микшин. Председателем Военного трибунала 254 морской стрелковой бригады Северного флота с 1 августа 1942 г. по 6 декабря 1942 г. был военный юрист 2 ранга Николай Андрианович Родин. 3 декабря 1942 г., в соответствии с приказом председателя военного трибунала Северного флота № 65, был сформирован военный трибунал Береговой обороны Главной базы Северного флота с дислокацией в г. Полярном. Его председателем был назначен военный юрист Петр Федорович Микшин. В 1943 г. его сменил подполковник юстиции Степан Владимирович Кудряшёв (приказ председателя военного трибунала береговой обороны главной базы Северного флота № 2 от 6 октября 1943 г.). 17 августа 1944 г. на должность председателя военного трибунала был назначен капитан юстиции Михаил Иванович Яковлевский (приказ председателя военного трибунала береговой обороны главной базы Северного флота № 29 от 17 августа 1944 г.). Известно, что в период с 1942 по 1944 гг. заместителями председателя военного трибунала были назначены: военный юрист 3 ранга Яков Геогиевич Жердев (приказ председателя военного трибунала Северного флота № 65 от 13 декабря 1942 г.); старший лейтенант юстиции Иван Григорьевич Моисеенков (приказ председателя военного трибунала береговой обороны главной базы Северного флота № 5 от 11 ноября 1943 г.); майор юстиции Николай Андрианович Родин (приказ председателя военного трибунала береговой обороны главной базы Северного флота № 4 от 8 февраля 1944 г.); капитан юстиции Михаил Иванович Яковлевский (приказ председателя военного трибунала береговой обороны главной базы Северного флота № 15 от 13 апреля 1944 г.).
В этой связи можно привести пример работы линейного суда и военного трибунала Мурманского бассейна. Линейный суд Мурманского бассейна, образованный по постановлению ЦИК и СНК СССР от 7 июня 1934 г. для осуществления судебных функций в отношении рабочих и служащих предприятий и организаций Мурманского водного бассейна, в связи с началом Великой Отечественной войны Указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 июня 1941 г. был преобразован в военный трибунал Мурманского бассейна. Данная структура стала подчиняться в своей деятельности Главному управлению военных трибуналов железнодорожного и водного транспорта Народного комиссариата юстиции СССР. Распоряжением Главного управления военных трибуналов железнодорожного и водного транспорта № 095Т от 8 ноября 1942 г. на военный трибунал Мурманского бассейна было временно возложено обслуживание Беломорско-Онежского пароходства. Распоряжением Главного управления от 31 июля 1944 г. Беломорско-Онежское пароходство было передано в обслуживание военного трибунала Балтийского бассейна6 . В 1942 г. председателем военного трибунала Мурманского бассейна был военный юрист 2 ранга Елфимов, а затем – майор юстиции Калганов. Вместе с ними в военном трибунале работали: заместитель председателя, капитан юстиции Макунин, майор юстиции Алексей Иванович Рогозин, Вальшонок, старший секретарь, старший лейтенант административной службы Филиппов, секретарь судебных заседаний, младший лейтенант административной службы Серафима Дмитриевна Симакова, с марта 1943 г. – секретарь судебных заседаний Зоя Ивановна Давыдова7 . Представление о работе военного трибунала дает отчет за первую половину 1942 г.: «За отчетное время рассмотрено по существу 57 дел, прекращено 1, направлено на доследование 2 дела. Остаток на 16 июня 1942 г. – 4 дела. По Указу от 26 декабря 1941 г. поступило и рассмотрено 4 дела, осуждено по этим делам 4 человека. По Указу от 26 июня 1940 г. один человек приговорен к тюремному заключению на четыре месяца (за третий прогул). С 1 по 15 июня 1942 г. проведено 7 бесед и сделан 1 доклад на предприятиях бассейна. На судоремонтном заводе МГМП 10 и 12 июня 1942 г. проведено 2 беседы с рабочими на тему об охране продуктовых карточек. На этом заводе имели место случаи злоупотреблений с карточками, кражи и потери продкарточек. Рабочие, утерявшие продкарточки, оставались без хлеба, не выходили на работу, делали прогулы. Администрация заводов этих лиц привлекала к ответственности по Указу от 26 июня 1940 г. После проведенных бесед, дело с охраной продкарточек улучшилось, за последние 5 дней ни одного случая потери продкарточек не было, не было ни одного и прогула со стороны рабочих. На судоверфи проведено три беседы 9, 11 и 13 июня на тему об укреплении трудовой дисциплины на производстве. В этих беседах рабочим разъяснены законы военного времени, Указы от 26 июня 1940 г. и от 26 декабря 1941 г. Проведено 2 беседы с администрацией предприятий портов и начальниками отдела кадров на тему: «О мерах борьбы с нарушителями трудовой дисциплины на водном транспорте и на предприятиях бассейна». В этих беседах особое внимание было уделено тому, чтобы руководители предприятий правильно и полно оформляли материалы, передаваемые в военный трибунал на прогульщиков, чтобы эти материалы оформлялись так, как этого требует постановление СНК СССР от 21 августа 1940 г.»8 . Нарушения трудовой дисциплины в условиях чрезвычайного (военного) положения наказывались гораздо строже, чем в мирное время. Так, по Указу от 26 декабря 1941 г. был привлечен к уголовной ответственности рабочий судоверфи Леонид Ильич Тимофеев за самовольный уход с производства. Военный трибунал состав преступления в отношении Л.И. Тимофеева переквалифицировал и осудил его по 1-й части ст.5 Указа от 26 июня 1940 г. на 4 месяца тюремного заключения9 . Динамика дел об авариях показывала, что наибольшее число преступлений по этой категории в 1942 г. имело место в январе (14 дел), феврале (7 дел) и апреле (12 дел) – за год 51 дело. Причины роста аварий и судебных разбирательств по их последствиям можно объяснить двумя факторами: неблагоприятными климатическими условиями периода полярной ночи (январь) и неравномерной загрузкой транспорта, в связи с периодическим приходом в порт иностранных пароходов 10, хотя и нарушения трудовой дисциплины также достаточно часто имели место быть. Так, например, дело № 42/219 по обвинению Алексея Кирилловича Бывшева по ст. 16-79 ч. 2 УК. А.К. Бывшев работал слесарем-мотористом на одном из складов Северного флота и 23 сентября 1942 г. после окончания работы по откачке бензина из танкера «Юкагир» в автобензовоз, в отсутствии шофера, самовольно сел за руль и повел машину к выходу с пирса склада. Не имея навыков вождения, на повороте А.К. Бывшев свалил автобензовоз 2,4 тонны бензина в Кольский залив. Бензовоз затонул. А.К. Бывшев был осужден на 5 лет лишения свободы и направлен в действующую армию11. Динамика дел о хищениях социалистической собственности показывала, что наибольшее число дел пришлось на следующие месяцы: в январе – 8 дел, в феврале – 9 дел, в марте – 7 дел, в апреле – 7 дел, в мае – 2 дела, в июне – 2 дела. Всего за год – 36 дел. Причины наибольшего поступления дел по этой категории преступлений в январе – апреле объясняется тем, что в этот период в Мурманский торговый порт поступало наибольшее количество грузов. На работах было занято много грузчиков, проследить за действиями которых было достаточно сложно, а они, в свою очередь, разгружая продукты питания, зачастую не могли устоять перед иссушением и совершали хищения данных грузов12. Так, по уголовному делу № 44/59, по обвинению Малинова и других осужденных по закону от 7 августа 1932 г., 2 человека – Малинов и Истратов были приговорены военным трибуналом Мурманского бассейна к высшей мере наказания. Данное дело являлось наиболее крупным и по способу совершения хищений опасным. Однако, решением Верховного Суда СССР высшая мера наказания Мефодию Федоровичу Малинову и Степану Сергеевичу Истратову была заменена на 10 лет лишения свободы. За первое полугодие 1942 г. в военный трибунал Мурманского бассейна поступило тридцать шесть дел о контрреволюционных преступлениях. Все дела о контрреволюционных преступлениях поступали от УНКВД по Мурманской области и от Особого отдела НКВД Северного флота, с утверждением обвинительных заключений прокурором Мурманского бассейна. Так, дело № 42/1110 по обвинению Бочарова было рассмотрено в апреле месяце 1942 г. Бочаров, работая сторожем в порту, «… среди окружающих его рабочих в конце 1941 г. и в начале 1942 г. систематически проводил контрреволюционную агитацию, клеветал на сообщения Совинформбюро, сеял клеветнические измышления на жизненные условия трудящихся в СССР, на боевую мощь Красной Армии, на проводимые мероприятия правительством в области обороны страны. Кроме того Бочаров высказывал пораженческие настроения» (из доклада военного трибунала Мурманского бассейна по рассмотренным делам о контрреволюционных преступлениях за первое полугодие 1942 г.). Военным трибуналом Бочаров был приговорен к высшей мере уголовного наказания – расстрелу, с конфискацией лично принадлежащего имущества14. В процессе работы возникали вопросы по применению действующего на тот момент законодательства. Так, 26 февраля 1944 г. председатель военного трибунала Калганов направил запрос начальнику Главного управления военных трибуналов транспорта Пуговкину, в котором указал: «В судебной практике вверенного мне военного трибунала возник вопрос о том, как правильно квалифицировать хищение имущества, принадлежащего английской или американской миссиям, если упомянутый груз указанными миссиями был принят, но хранился в их складах (арендованных), расположенных на территории порта. Причем следует отметить, что дела встречались разнообразные. Так, в одном случае, по размеру незначительное хищение имущества упомянутых миссий, которые сами непосредственно отвечали за его охрану, но имущество находилось на территории порта. В таких случаях, мы виновника предавали суду по статье 162 п. «Г» УК РСФСР. Если кража, при тех же условиях, но размер похищенного более значительный, также предавать суду виновных по п. «Г» ст. 162 УК РСФСР, как кражу имущества не принадлежащего нашим государственно-кооперативным органам, а являющегося частной собственностью, или в данном случае следует виновного предать суду по п. «Д» ст. 162 УК РСФСР, учитывая размер похищенного. Этот вопрос у нас возник еще и потому, что указанные миссии, через НКИД, предъявляли претензию о том, что их имущество подвергается расхищению, из чего они делают нежелательные для нашего Советского государства предположения и взгляды. В связи с этим возможно вызывается необходимость о даче особых указаний об усилении репрессий с этим видом преступления, проводя квалификацию с применением аналогии или без таковой, применять в упомянутом случае п. «Д» ст. 162 УК РСФСР. В другом случае проходили дела о хищении имущества английской и американской миссий, находящегося на территории порта, но последний к этому имуществу касательства не имел. По делам было установлено, что расхититель не знал, крадет ли он имущество английской миссии, или он расхищает народнохозяйственные грузы, поступившие морскому транспорту для перевозок. Как наиболее правильно квалифицировать состав преступления в данном случае»15. К сожалению, полной картины о работе военного трибунала Мурманского бассейна и делах, которые он рассматривал, мы не можем ввиду утраты значительной части документов. Во время Великой Отечественной войны г. Мурманск был прифронтовым городом и постоянно подвергался бомбардировкам, особенно летом 1942 г., когда город практически весь сгорел. Так, председатель военного трибунала Мурманского бассейна, военный юрист 2 ранга Елфимов направил письмо начальнику Управления военных трибуналов железнодорожного и водного транспорта, бригвоенюристу Шнейдеру, в котором сообщил, что данные об авариях и нарушениях трудовой дисциплины на водном транспорте за первое полугодие 1941 г. представить не может, т.к. все учетные материалы (наряды, книги, копии приговоров и большинство карточек бывшего Линейного суда водного транспорта) были уничтожены пожаром 18 июня 1942 г. Чтобы хоть как-то сохранить документы при такой ситуации, все дела «эвакуировались» – направлялись в архив военного трибунала Томской железной дороги16. В военном трибунале Мурманского бассейна, по законам военного времени, была организована работа с секретной документацией. В 1942 г. за эту деятельность отвечал старший секретарь военного трибунала, старший лейтенант административной службы Филиппов. В военном трибунале имелось два журнала входящих и исходящих бумаг. Секретные документы хранились в железном ящике, который закрывался на внутренний замок. Ящик находился в помещении военного трибунала, который располагался в каменном здании на третьем этаже. На ночь ящик опечатывался сургучной печатью. Сотрудники были допущены к секретной переписке соответствующими органами17. Наиболее полную картину работы военного трибунала Мурманского бассейна можно найти в докладной записке старшего инспектора Управления военных трибуналов водного транспорта, подполковника юстиции Верещагина от 7 июля 1944 г. «О проверке работы военного трибунала Мурманского бассейна за период с 1-го января по 1-е июля 1944 г.». Ниже приводится ее полный текст: «… военный трибунал обслуживает Мурманское морское пароходство, Мурманский порт, Беломорско-Онежское пароходство, флот рыбной промышленности и судоремонтный завод Мурманского пароходства. Бассейн довольно компакный. Постоянной сессии не организовано и не требуется, т.к. с выездом связано лишь рассмотрение незначительного количества дел в Беломорске. По штатному расписанию оперативный состав военного трибунала – 5 человек. К моменту ревизии 3 человека – председатель военного трибунала, его заместитель и один член военного трибунала. За обследуемый период поступило 238 дел, из них: а) прекращено – 3 дела; б) направлено на доследование – 20 дел; рассмотрено по существу – 212 дел; г) в остатке не рассмотренных – 3 дела. Средняя нагрузка работы военного трибунала составляет 36 дел в месяц или 9 дел в месяц на каждого оперативного работника военного трибунала. За шесть месяцев из 212 дел рассмотрено под председательством: а) председателя Калганова – 42 дела; б) заместителя председателя Рогозина – 85 дел; в) члена военного трибунала Вальшонок по 25 июня – 65 дел; г) члена военного трибунала Черенкова со 2 апреля – 12 дел; д) бывшего заместителя председателя Макунина по 13 января 1944 г. – 8 дел. Из приведенных данных видно, что нагрузка работы военного трибунала незначительная. Оперативный состав военного трибунала, а также и секретариат военного трибунала достаточно квалифицированный. Качество работы будет показано ниже, а характеристики на оперативный состав отдельно. За обследуемый период военный трибунал рассмотрел по существу 212 дел, по которым осудил 255 человек, из них: а) за контрреволюционные преступления – 11 человек; б) самовольные отлучки – 11 человек; в) за дезертирство – 21 человек; г) – все остальные воинские преступления – 7 человек; д) за аварии и нарушения правил технической эксплуатации – 13 человек; е) за хищение народных грузов – 122 человека; ж) за хищение и разбазаривание продовольственных и промышленных товаров – 11 человек; з) за прочие хищения – 13 человек; и) за нарушение Указа от 26 июня 1940 г. – 29 человек; к) остальные виды преступлений – 13 человек; л) за спекуляцию – нет; м) за взяточничество – нет; н) за простой судов – нет. Итого: 255 человек. Таким образом, наиболее распространенным видом преступления на бассейне является хищение и в особенности хищение народно-хозяйственных грузов, составляющие к общему числу осужденных 59%, причем абсолютное большинство из них падает на Мурманский порт, где производится разгрузка импортных грузов. За 6 месяцев 1944 г. военный трибунал осудил 255 человек, из них: а) к лишению свободы в местах заключения – 124 человека; б) к исправительно-трудовым работам по месту службы – 29 человек; в) к условному наказанию – нет; г) к лишению свободы с направлением на фронт – 77 человек; д) к лишению свободы с оставлением на транспорте – 35 человек; е) оправдано – 9 человек. Причем, из 29 человек, осужденных к исправительно-трудовым работам, 24 человека за прогулы по Указу от 26 июня 1940 г., которым мера наказания и не могла быть применена в виде лишения свободы. Из приведенных данных видно, что военный трибунал осудил к лишению свободы в местах заключения и с направлением на фронт – 201 человека или 75%. Проверкой дел установлено, что военный трибунал правильно проводил судебную политику и применял меры наказания к осужденным в соответствии с содеянным и требованиями законов военного времени. А также абсолютное большинство дел 204 или 96% рассмотрел в установленные законом сроки. По данным водного отдела милиции за 6 месяцев 1944 г. по бассейну зарегистрировано 939 случаев хищений, из них – в январе – 439, в феврале – 154, в марте – 114, в апреле – 107, в мае – 75 и в июне – 50 случаев. Большое количество случаев хищений в январе объясняется увеличением разгрузки товаропродуктов в этом месяце, в связи с приходов каравана судов. За указанный период военный трибунал осудил за хищение народно-хозяйственных грузов 122 человека, из них: а) к лишению свободы в местах заключения – 75 человек; б) к лишению свободы с направлением на фронт – 47 человек. Причем 7 человек из общего числа осужденных по закону от 7 августа 1932 г. Учитывая, что хищение народнохозяйственных грузов является наиболее распространенным видом преступления на бассейне, военный трибунал совершенно правильно применял наиболее суровые меры наказания к осужденным. Из 85 дел, рассмотренных по существу, 80 дел или 94% разрешены в установленные сроки – 3 дня. Наиболее актуальные дела военный трибунал рассматривал непосредственно на производстве среди моряков и проводил массово-правовую работу по охране грузов – 37 бесед, докладов с охватом 4332 человека и другие мероприятия, о чем будет указано ниже. Наряду с этим, военный трибунал по отдельным делам допускал ошибки. Военный трибунал, председательствующий старший лейтенант юстиции Вальшонок, 31 января 1944 г. осудил грузчика Мунина за хищение 4-х банок консервов и 150 грамм сала шпик по ст. 162 п. «Д» УК к 5 годам лишения свободы, не взирая на то, что Мунин является участником Отечественной войны, имеет два ранения, ранее не судился, и на его иждивении находится 5 несовершеннолетних детей. Военный трибунал, председательствующий майор юстиции Рогозин, 12 апреля 1944 г. осудил Шилову за сокрытие похищенных часов по ст. 17-162 п. «Д» УК к 4 годам лишения свободы, без учета содеянного и личности осужденной, которая имеет ранение от бомбардировки города Ленинграда, мужа на фронте и на своем иждивении 3-х человек детей. ВВТК по протесту председателя Верховного суда оба приговора изменила, определив меру наказания условно. За обследуемый период, за хищение и разбазаривание продовольственных и промышленных товаров и прочие хищения военный трибунал осудил 24 человека, из них: а) к лишению свободы в местах заключения – 16 человек; б) с направлением на фронт – 6 человек; в) с оставлением на транспорте – 2 человека. Просмотром дел установлено, что абсолютное большинство дел разрешены правильно и меры наказания определены в соответствии с содеянным. Все дела рассмотрены в установленные сроки, 10 дел до 3-х дней и 1 дело до 5 дней. По данным пароходства за 6 месяцев этого года было 29 аварий с причинением убытка на сумму 772 000 рублей, из них в 1 квартале 18 аварий, во 2-м квартале – 11 аварий. За тот же период военный трибунал осудил за аварии и нарушения правил технической эксплуатации 13 человек, из них: а) к лишению свободы с направлением на фронт – 5 человек; б) к лишению свободы с оставлением на производстве – 8 человек. Дела рассмотрены в установленные законом сроки и меры наказания определены в соответствии с содеянным. Вместе с тем, военный трибунал по отдельным делам допускал ошибки. Военный трибунал, председательствующий Вальшонок, 14 марта 1944 г. осудил капитана мотобота Мухина по ст. 59-3 п. «В» ч.1 УК к 7 годам лишения свободы, с оставлением на транспорте только потому, что Мухин признал себя виновным в происшедшей аварии, а в чем его нарушение заключается конкретно, на судебном заседании не установлено, процесс проведен наспех. Приговор военного трибунала по делу № 94 Архипова по ст. 59-3 п. «В» ч. 1 УК изложен технически неграмотно и с большим количеством синтаксических и орфографических ошибок, председательствующий Рогозин. Так же неграмотно изложен приговор от 16 февраля 1944 г. по делу Егорина и Молчанова по ст. 59-3 п. «В» ч. 1 УК. Объясняется это тем, что майор юстиции Рогозин слабо знает русский язык и правила технической эксплуатации морского флота. За обследуемый период по делам о воинских преступлениях военный трибунал осудил: а) за дезертирство – 21 человек, б) за самовольную отлучку – 11 человек; в) другие воинские преступления – 9 человек. Итого: 41 человек. Были применены следующие меры наказания: а) к лишению свободы в местах заключения – 9 человек; б) к исправительно-трудовым работам – 1 человек; в) к лишению свободы с направлением на фронт – 9 человек; г) с оставлением на транспорте – 22 человека. Из общего числа 46 дел рассмотрено в установленные сроки 42 дела – 91% и 4 дела – 9% от 4-х до 10 дней. Таким образом, абсолютное большинство дел разрешено правильно и своевременно. Наряду с этим, по некоторым делам военный трибунал допустил неосновательное предание суду и неправильную квалификацию преступления. Грузчик Гомзяков 18,19,20 декабря 1943 г. не выходил на работу вследствие того, что он не может выполнять тяжелые работы и связанные с хождением, что подтверждается врачебно-контрольной комиссией и об этом Гомзяков заявлял на предварительном следствии. Однако определением подготовительного заседания он был предан суду по ст. 193-7 п. «Г» УК, содокладчик по делу Рогозин, председательствующий Калганов. Приговором военного трибунала от 6 января 1944 г. Гомзяков был оправдан. За ревизуемый период военный трибунал осудил за контрреволюционные преступления 11 человек. Все 11 человек осуждены к лишению свободы от 5 до 10 лет, с поражением в правах, из них 5 человек с конфискацией имущества. Дела рассмотрены в установленные сроки и разрешены правильно. По данным пароходства, за 6 месяцев 1944 г. простои судов составляют 1176 судочасов, на сумму 152 601 рубль. Причины простоев вызваны фронтовыми условиями, поэтому дел о простоях судов в военный трибунал не поступало. Случаев спекуляции и взяточничества не установлено и дел в военный трибунал так же не поступало. Военный трибунал, председательствующий Калганов, 18 января 1944 г. осудил Гудкова по ст. 162 п. «Д» к 3 годам лишения свободы и исполнение приговора отсрочил до разрешения вопроса в военкомате о годности Гудкова к строевой службе. Гудков признан годным и направлен в штрафные роты, но определение об отсрочке приговора до настоящего времени не вынесено. Военный трибунал планирует свою работу в соответствие с требованиями ГУВТТ. За обследуемый период военный трибунал занимался обобщением судебной практики: 1. По делам о хищениях за 1943 год; 2. По делам о хищениях народнохозяйственных грузов. 3. По делам о хищениях и разбазаривании продовольственных и промтоварных грузов. 4. По делам об авариях. 5. По делам о воинских преступлениях. За тот же период военный трибунал провел 8 оперативных совещаний с обсуждением вопросов: а) Итоги судебной практики военного трибунала; б) О работе канцелярии; в) О работе подготовительных заседаний; г) Приказы и указания ГУВТТ и другие вопросы. Кроме того, проведено 8 занятий по изучению приказов и указаний НКО СССР и ГУВТТ. При рассмотрении дел военным трибуналом вынесено 8 частных определений о недостаточной охране грузов, о недостатках следствия и другим вопросам и по 5 частным определениям имеются ответы о принятии соответствующих мер по линии хозорганов. Военный трибунал периодически информировал руководство Мурманского порта, пароходство и парторганы о выявленных недостатках на производстве, путем представления докладов, обзора по судебной практике. Военный трибунал правильно составляет отчетные доклады, статотчеты своевременно представляет в ГУВТТ. Председатель военного трибунала подполковник юстиции Калганов установил хорошую воинскую дисциплину в аппарате военного трибунала. За обследуемый период не было ни одного случая нарушений дисциплины. Наоборот, за четкое, своевременное выполнение служебных обязанностей заместителю председателя военного трибунала Рогозину, судебным секретарям Симаковой и Давыдовой и другим приказами военного трибунала объявлена благодарность. Наряду с этим, имеют место отдельные недостатки: 1. В нарушение указаний ГУВТТ от 10 февраля 1944 г. за № 010, недостаточно проводится разъяснительная работа с заседателями, за 6 месяцев 2 занятия. 2. По заявлению секретаря Мурманского обкома ВКП(б) т. Прокофьева, председатель военного трибунала Калганов имеет недостаточную живую связь с обкомом, чего не отрицает и сам Калганов. Из 203 дел, рассмотренных на подготовительных заседаниях: а) в день поступления – 144 дела – 71%; б) в суточный срок – 55 дел – 27%; в) в двухдневный срок – 3 дела – 1,5%; г) свыше двух дней – 1 дело – 0,5%. Дела изучаются в большинстве своем тщательно и рассматриваются на подготовительных заседаниях правильно. Так, за обследуемый период прекращено на подготовительных заседаниях 3 дела и направлено на доследование 16 дел. Отмененных определений военным трибуналом нет. Вместе с тем имеют место недостатки: 1. Как указано выше, грузчик Гомзяков был предан суду по ст. 193-7 п «Г» УК без достаточных на то оснований. 2. По делам о хищениях народнохозяйственных грузов, военный трибунал не отмечает в определениях, что это дело подпадает под постановление ГКО от 23 июля 1942 г. В определениях не указывается место и время рассмотрения дел. Председательствуют на судебных заседаниях, как правило те же лица, которые изучали дело и были содокладчиками на подготовительных заседаниях. Вызов лиц на судебные заседания и вручение обвинительных заключений делается своевременно, в установленные законом сроки. Судебные процессы проводятся культурно и с соблюдением процессуальных норм. Приговоры и определения в абсолютном большинстве излагаются правильно и грамотно. Наиболее грамотно составляет приговоры член военного трибунала Черенков. Недостаточно грамотно составлены некоторые приговоры по аварийным делам Архиповой, Егориной, Морозовой, заместителем председателя Рогозиным. Приказы и указания военный трибунал выполняет, но допускает отдельные ошибки и недостатки. Приговоры обращаются к исполнению своевременно: в) в день вынесения – 181; б) на второй день – 29; в) свыше двух дней – 2. Итого – 212 дел. С исполнением приговоров по взысканию причиненного ущерба дело обстоит неблагополучно. За 6 месяцев 1944 г. присуждено к взысканию сумма 1 435 870 рублей. Взыскано за это время 673 рубля и представлены акты о несостоятельности на 48 871 рубль. Таким образом, 1 386 326 рублей остаются не взысканными. Несвоевременное взыскание объясняется тем, что по 20 приговорам исполнительные листы направлены в НКО разных областей, по месту прежнего жительства осужденных, от которых никаких ответов нет. Однако, военный трибунал повторных запросов не делал. В порядке надзора ВВТК рассмотрела 13 дел, из них: а) изменено приговоров – 11; б) оставлено в силе – 1; в) отменено с прекращением дела – 1. Изменение приговоров заключается главным образом в применении ст. 53 УК и примечания 2 к ст. 28 УК. Старший секретарь военного трибунала старший лейтенант административной службы Филиппов хорошо организовал работу секретариата. Секретное делопроизводство ведется в соответствие с приказом НКО № 0150, а простое делопроизводство, в соответствие с инструкцией ГУВТТ. Протоколы и другие судебные документы оформляются правильно судебными секретарями Симаковой и Давыдовой. Все дела и наряды приведены в надлежащий порядок и хранятся в шкафах и ящиках, которые на ночь пломбируются. Регистрационные карточки регистрируются правильно и своевременно. Вместе с тем имеются недостатки: 1. На поступающих делах от прокуратуры не делается отметка о времени поступления. 2. Не налажен контроль за исполнением приговоров по взысканию причиненного ущерба. За обследуемый период военный трибунал провел значительную массово-правовую работу. На предприятиях морского транспорта проведено 46 бесед и докладов, из них по охране народнохозяйственных грузов 37, с охватом 4332 человека и по укреплению воинской дисциплины 9, с охватом 632 человека. Наиболее актуальные дела военный трибунал рассмотрел непосредственно на производстве, из них 16 с участием сторон – обвинения и защиты. Член военного трибунала Черенков учится в 2-х годичной заочной юридической школе и учебный план выполняет. Как недостаток необходимо отметить, что секретари военного трибунала в заочной учебе не участвуют и не организованы занятия по изучению правил технической эксплуатации морского флота и правил предупреждения столкновения судов в море. Изучены и сданы правила технической эксплуатации только председателем военного трибунала Калгановым и членом военного трибунала Черенковым. Таким образом, работу военного трибунала считаю возможным признать вполне удовлетворительной. 1. Военный трибунал абсолютное большинство дел (204–96%) рассмотрел в установленные законом сроки и разрешил правильно. 2. Учитывая, что наиболее распространенным видом преступления является хищение народнохозяйственных грузов (49%), военный трибунал правильно применял суровые меры наказания (61% к лишению свободы в местах заключения и 39% к лишению свободы с направлением на фронт). 3. Военный трибунал обобщал судебную практику по делам о хищениях, преступлениях по службе, авариях и провел 8 оперативных совещаний с обсуждением судебной практики и приказов НКО СССР и ГУВТТ. 4. Своевременно, как правило, в день поступления, дела вносились на подготовительные заседания и приговоры обращались к исполнению в день их вынесения и в суточный срок. 5. Военный трибунал провел большую массово-правовую работу по разъяснению законов (46 докладов, бесед с охватом 4964 человека). 6. Приказы и указания НКО СССР и ГУВТТ военный трибунал в абсолютном большинстве выполняет своевременно и в соответствие с требованиями. 7. Председатель военного трибунала, подполковник юстиции Калганов установил деловую связь с руководством порта, пароходства и парторганов и своевременно информировал о недостатках. 8. Старший лейтенант административной службы Филиппов хорошо поставил работу секретариата и заслуживает поощрения».
Еще об одном суде военного времени в нашем регионе известно совсем немного. Речь идет об Островном гарнизонном военном суде. Он был расположен на северо-востоке Кольского полуострова, на границе Баренцева и Белого морей. Путь сообщения с другими населенными пунктами Мурманской и Архангельской области был здесь только морской. По данным исторического журнала войсковой части 20424 (инв. № 56, страница 5) 30 января 1943 г. флотским полуэкипажем Йокангской военно-морской (ИВМБ) базы был сформирован военный трибунал (приказ командира ИВМБ № 043 от 30 января 1943 г.). О деятельности военного трибунала до 1959 года информации в Островном гарнизонном военном суде нет19. В книге первого секретаря обкома ВКП(б) Мурманской области М.И. Старостина «Дневник войны» указаны небольшие сведения о работе военных трибуналов во время войны на территории Мурманской области: «7-8 декабря 1941 г. на Военном совете армии провели совещание прокуроров, председателей трибунала, начальника особого отдела армии совместно с председателем Ревтрибунала фронта Дмитриевым и представителем Главной военной прокуратуры по вопросам их работы и взаимоотношений», «18 февраля 1942 года два следователя трибунала в 10-й гвардейской дивизии, будучи недовольными председателем трибунала, взяли у него поллитра водки, напились до опьянения и приказали красноармейцу освещать лампой висевшую в землянке ватную тужурку председателя трибунала. По тужурке своего начальника следователи сделали 40 выстрелов из револьверов. Командир дивизии полковник М.К. Пашковский доложил об этом случае командующему фронтом генерал-лейтенанту В.А. Фролову. Тот приказал отобрать у следователей оружие, а самих посадить под арест», «Трибунал водного бассейна (председатель Калганов) осудил за хулиганство одного поляка с парохода «Тобрук» к штрафу в размере 300 рублей», «20 августа 1943 года на заседании Военного совета 14-й армии работником военного трибунала Тутаевым было доложено, что за 1 полугодие 1943 года в армии было осуждено 168 человек, в том числе за контрреволюцию – 49 человек, за попытку изменить Родине – 28 человек, за измену Родине – 5 человек», «29 сентября 1943 года председатель военного трибунала пограничных войск Ленинградского военного округа Марчук был на приеме у М.И. Старостина и докладывал свои замечания по работе трибунала погранвойск Мурманской области».
На защиту Отечества встали и работники областного суда. Приказом по областному суду от 23 июня 1941 г. были отозваны из отпусков все судьи и сотрудники аппарата суда. В первые месяцы войны в ряды Красной Армии были мобилизованы трое судей областного суда – Карасев, Я.А. Юрченко, П.В. Федоров и работники аппарата. На основании приказа Наркома юстиции Союза ССР судьи областного суда были назначены членами Трибунала Северного бассейна: Дьяконов (председателем трибунала), Просолупов, Павлов, Калганов. Судьи Рогозин и Клинаева – членами Военного трибунала войск НКВД Мурманской области. Владимир Петрович Черников возглавлял областной суд в один из самых тяжелых периодов истории – в 1941–1946 гг. В сентябре 1941 г. Мурманский областной суд был эвакуирован вглубь Кольского полуострова сначала в г. Мончегорск, затем в г. Кировск. В условиях военного времени сроки рассмотрения дел судами были значительно сокращены. Ряд директив Наркомюста возлагал на судей обязанность рассматривать дела в кратчайшие сроки, которые исчислялись сутками, а по делам о нарушениях трудовой дисциплины – часами. Судьи и работники аппарата постоянно выезжали в командировки по городам области. Осуществлялась работа по оказанию практической помощи рассмотрения дел на местах 21. К сожалению, сегодня мало что известно о деятельности судей в годы войны. Поэтому любые сохранившиеся сведения представляют несомненный интерес для исследователей темы и читателей. До нашего времени дошла информация о сотруднике Мурманского областного суда Петре Матвеевиче Иванове. В апреле 1942 г. по ходатайству прокурора области А.М. Власова он был демобилизован и стал работать следователем областной прокуратуры. Поскольку раньше он работал в судебной системе, в августе 1943 г. прокурор области перевел его на работу своим помощником по надзору за рассмотрением дел в судах и практически сразу же направил его в г. Кировск, куда на период военных действий был эвакуирован областной суд. Петр Матвеевич в течение полутора лет был представителем областной прокуратуры в областном суде и участвовал в рассмотрении областным судом всех уголовных и гражданских дел по первой и кассационной инстанциям. Он возвратился в Мурманск лишь в конце апреля 1945 г. вместе с областным судом. В июле 1949 г. П.М. Иванов уволился из прокуратуры по состоянию здоровья, работал юрисконсультом и начальником юридического отдела Мурманрыбы и Мурманского совнархоза. В марте 1966 г. вышел на пенсию. П.М. Иванов скончался в 1970 г., в возрасте 67 лет.